Домой

Америка отпустила нас совершенно запросто. Никаких тебе отметок в паспорт, никаких штампов. Самолёт не был заполнен, сидели вольготно. Курить ходили в хвост. Саша после очередной трапезы перебрался туда покурить и долго не возвращался. Когда я пошёл туда с сигаретой, я увидел, что он сидит рядом с русским парнишкой-студентом и взахлёб делится с ним своими впечатлениями. Только в этот момент я осознал, до какой степени Саше надоело наше общество, и как он соскучился по разговору по-русски!

Оказавшись снова в Анкоридже (был уже поздний вечер), мы побродили чуть-чуть по тем же местам, что  и месяц назад, забрались обратно в самолёт и большую часть пути над океаном спали. Поскольку двигались мы теперь в обратном направлении, день из жизни оказался вычеркнутым – я не знаю ответа на вопрос, где я был 19 марта 1994 года. Вылетели мы из Калифорнии 18-го, прилетели в Москву – 20-го.

В Москве было холодно, слякотно, шёл противный мокрый снег. Грузчики в Шереметьево-1 были нахраписты, таксисты называли устрашающие суммы за то, чтобы доставить до города, оставаться в аэропорту с таким количеством багажа (не обманули ведь! И вправду доставили!) было совсем неуютно и небезопасно, наверное. Нам повезло, нас встречали коллеги из московского офиса и отвезли нас в Москву. Всюду говорили по-русски. До Омска было ещё три часа лёту, но мы были уже дома.

Да! А шляпу я довёз благополучно! Вот она:
Сыночка был маленький тогда и претендовал только на шляпу. Не то, что сейчас. Зато и я скоро смогу воспользоваться его футболками, кроссовками и прочим. :)